?

Log in

No account? Create an account

November 2018

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Previous 10

Nov. 24th, 2018

(no subject)

Профессор руской филологии Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева (Казахстан, г. Астана) Исина Н.У. "Феномен двуязычия в творческом осмыслени писателей-билингвов". Билингвизм, безусловно, формирует особеый менталитет. Благодарю Н.У. Исину за исследование. Из статьи:
"Двуязычную, а точнее, русскоязычную литературу современного Казахстана представляют Бахытжан Канапьянов, Бахыт Каирбеков, Ауэзхан Кодар, Аслан Жаксылыков, Ербол Жумагулов, Сауле Усенбекова, Асель Омар, Мадина Асанова и др. В республике выходят двуязычные литературно-художественные журналы:
«Тамыр», «Тан-Шолпан», «Аманат» и др.
Анализ литературной ситуации рубежа веков (XX-XXI) в
Казахстане убеждает в том, что с обретением независимости и суверенитета республики художественный билингвизм приобретает
всё более широкое распространение. Литературовед В.B. Бадиков подчеркивал: «Во второй половине ХХ века
художественное русскоязычие стало не только очевидным
литературным, но и серьезным историческим фактом казахской культуры. Теперь уже очевидно, что русскоязычные писатели – это не школа, а широкое литературное течение, которое возникло на границе и стыке двух культур и литератур. Это характерный факт
жизнеспособности духовного евразийства Центральной Азии и России».Из современных русскоязычных прозаиков, умело соединяющих разные культурные традиции и ментальные концепты, можно отметить Асель Омар. Творчество её формировалось под влиянием
мировой классической литературы. В этом убеждает высказывание автора: «Как человек, воспитанный на классической русской литературе, я могу назвать имена тех писателей, которых люблю,перед которыми преклоняюсь и которых перечитываю – это имена
Льва Толстого, Пушкина, Тургенева, Гоголя».
Не обходит автор без внимания и западноевропейскую классику. «В зарубежной литературе это имена Фолкнера, Джеймса Джойса, Маркеса, людей, создавших мир, не похожий ни на кого, но в котором каждый может найти своё место и утешение». Но главным источником вдохновения А. Омар считает родную литературу: «… И
конечно, моя любимая казахская литература: «Красавица в трауре» Мухтара Ауэзова. «Записки о Джунгарии» Чокана Валиханова, произведения Ибрая Алтынсарина». Рассказы и повести молодого прозаика глубоко содержательны, насыщены фольклорномифологическими
сюжетами. Само название сборника «Синий волк»
восходит к древнему архетипу Волка – прародителя тюрков. Современный автор воскрешает древний миф и средствами современного русского языка пересказывает народное предание. И мифологический сюжет, так искусно сложенный с помощью средств русского языка, сохраняя при этом ментальность, приобретает современное звучание. Таким образом, анализ современной литературы Казахстана позволяет сделать принципиально важные выводы относительно художественного двуязычия и отношения писателей-билингвов к этому явлению:
– творчество писателей-билингвов – это синтез разных культур и ментальных концептов;
– взаимодействие двух языков и культур порождает оригинальное творчество;
– писатель-билингв – это гражданин Мира;
– художественный билингвизм способствует сохранению
национальной культуры и языка в полиэтническом пространстве.
Художественный билингвизм обогащает культуры разных
народов новыми темами, образами и идеями. Русский язык как язык творчества помогает национальным писателям взглянуть на собственную культуру, историю как бы извне, со стороны. Знание русского языка, умелое использование языковых средств помогают раскрыть внутренний творческий потенциал автора.Художественный
билингвизм был и остается одним из приоритетных направлений современного общекультурного развития".

(no subject)

Абдуллина Люция Ильдаровна (1960 г.), Восточно-Казахстанский региональный университет. Кандидат филологических наук, доктор PhD, доцент.

Журнал «СЕВЕРНЫЙ РЕГИОН: НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ, КУЛЬТУРА» Сургутского государственного университета (Россия, Сургут), № 2 (38), 2018г.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ «CREDO» АСЕЛЬ ОМАР: ЭФФЕКТ «ДЕЖАВЮ»

IDENTIFICATION OF ASEL OMAR’S “CREDO”: THE EFFECT OF “DEJA VU”

В статье рассматривается творчество казахстанской и российской писательницы в аспекте авторского послания и индивидуального стиля. 

The article is devoted to the creative work of the Kazakhstani and Russian writer in the context of the author's message and individual style. 

Ключевые слова: авторская картина мира, кредо писателя, публицистический нарратив, риторический дискурс, стиль.

Keywords: author's view of the world, the writer's credo, publicistic narrative, rhetorical discourse, style

Read more...Collapse )

Oct. 28th, 2018

Три билборда на границе Эббинга, Миссури. Рецензия

Смерть заставляет жить?

Автор сценария и режиссер фильма «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» (Three Billboards Outside Ebbing, Missouri) Мартин Макдонах и прежде получал самые высокие оценки критиков и зрителей, он обладатель «Оскара» за короткий метр, автор «Залечь на дно в Брюгге» и «Семи психопатов». «Три билборда получил приз на Венециаском фестивале и «Золотой глобус».
Но «Три билборда» - совсем другое кино по сравнению в предыдущими работами Макдонаха. Это фильм о чувственности и деятельном сочувствии, которые могут проснуться в самых, казалось бы, не готовых к этому людях. Но оказывается, внутри человеческого сердца под спудом страхов, комплексов и маний дремлет не проснувшаяся любовь к жизни.
Стоит отдельно сказать об исполнительнице главной роли Милдред - Фрэнсис МакДорманд. Ее человеческая натура, думается, органично обогатила роль сдержанностью, мужеством, это, будто каменное, лицо женщины, которой нечего терять, кроме боли. При бездействии полиции, особо циничном при формальных лозунгах о демократии и правах человека, остается только отомстить за поруганную честь дочери, за смерть своего ребенка. Смелость и холодный рассудок Милдред в исполнении МакДорманд, - самое грустное и безнадежное, что есть в этом мире, это все, что достается человеку, оставшемуся один на один со своим горем. Человек и свалившееся на него горе, отсутствие всякой помощи и даже сочувствия – максимально горькая и безысходная ситуация - начало фильма, но эта ситуация сразу же, с первых минут киноповествования начинает преображаться вследствие воздействия человеческой воли одной женщины, решившей взять реализацию возмездия и установления справедливости в свои руки. И помогают ей те редкие горожане, обычные люди, вовсе не пресловутые американские герои.
Все помнят знаменитый диалог обиженного гробовщика в начале фильма «Крестный отец»: полиция не защитила дочь простого гробовщика от надругательства, отцу осталось одно – обратиться к мафии. И гробовщик получил эту защиту, не от властей, от бандитов, но какая для него была разница?
Здесь же, в «Трех билбордах», мы видим ту самую одноэтажную Америку, один из медвежьих углов. И ту же беззащитность человека перед полицией, судами – перед государством. Авторы фильма вскрывают на вид благополучную немоту многочисленных Кукурузвиллей и Йокнапатоф, в тихом омуте которых, как обычно, водятся черти. И черти эти оказались пострашней уличных гангстеров, хамов и бандитов-полицейских. Финал оказался непредсказуем, выход героев из безысходной ситуации – красив, неоднозначен, открыт и прекрасен.
Безусловно, что «Три билборда» не вышли не ниоткуда, они есть естественное продолжение американской политической борьбы, высших достижений литературы, и в целом - американской исторической драмы, которая не исчерпывается только лишь борьбой внутри двух партий. Это борьба вечная, борьба мировоззрений, борьба маленького человека и системы. Отними у человека все – и ему уже ничего не страшно. Сюжет и трагедия «Трех билбордов» - из тихой Йокнапатофы, «Осквернителя праха» Фолкнера, из этой южной жестокости и несправедливости, когда кажется, что выхода нет, но человеческое сердце делает невозможное, и смерть все же оказывается побежденной силой духа тех, кто хочет жить, и жить, сохранив и отстояв человеческое достоинство.
Эта лета выросла и из образов одноэтажной Америки фильма «Красота по-американски», где нет борьбы мировоззрений, есть смирение и постепенное умирание в удушающей атмосфере натянутых улыбок и внешнего приличия, которые являются богами, на алтарь которых приносятся человеческие судьбы. «Три билборда» - это, если хотите, анти-«Красота по-американски», в нем есть откровенное противостояние одного человека системе. Бороться с системой, казалось бы, заведомо проигрышное дело, но – повторимся – когда нечего терять, система дает трещину.
«Три билборда на границе Эббинга, Миссури» - как яркий билборд для людей, мчащихся по автостраде – оглянитесь, всмотритесь, колокол звонит и по вам, и если не бояться, если думать и предпринимать усилия, то справедливость окажется и на вашей стороне.

Oct. 25th, 2018

"Ранние холода" on-line на сайте Казахстанской национальной электронной библиотеки

http://kazneb.kz/bookView/view/?brId=119217&simple=true





Асель Омар. Ранние холода: рассказы, пьеса и эссе / А. Омар, - Астана : Аударма, 2007 . - 214 с. - Выпущена по программе Министерства культуры и информации РК - 2000 экз. . – 9965-18-210-8



Read more...Collapse )

"Талисман Тенгри" читать on-line на сайте Казахстанской электронной библиотеки

Асель Омар. Талисман Тенгри
Read more...Collapse )

Jul. 5th, 2017

Любовь – жизнь. Нелюбовь – смерть.

29.06.2017

Источник: https://russiandeadline.ru/people/596/797.html

Звягинцев вывел на первый план метафору нелюбви (хотя и слова-то такого нет, а вот, получается, что есть) в обществе всеобщей нелюбви, она проникает внутрь человека, его корней, сознания и подсознания.
Секс без любви, семья без любви, дети без любви, город без любви. Родителям не нужен ребенок, бабушка не любит внука, мать и дочь не любят друг друга. В то время как человеческое существо не может не любить хоть кого-то, не заботиться хоть о ком-то.
Разрушение человека как социального существа - в унылых картинах, ноющих или агрессивных интонациях, грубой лексике, от которых становится тошно, хотя внешне все выглядит респектабельно.
Звягинцев, думается, продолжает традицию европейского кино о депрессии глобального общества. При этом не избегает локальных общественно-политических намеков (пусть и в небольших деталях), рисуя картину все же гражданской напряженности.
И, как ни показалось бы это странно на первый взгляд, возникает ассоциация с шолоховским "Тихим Доном", где гражданский раскол привел к разрыву сущностных начал, расколу на генном, атомном уровне. Ненависть, нелюбовь, война, следующая ступень - смерть. Любовь - жизнь, нелюбовь - смерть. Гражданская нелюбовь, гражданская ненависть разделили людей не только на «красных» и «белых», но и на живых и мертвых, ведь брат пошел на брата. «Тихий Дон» сосредоточил в себе цепь трагических событий истории, смерть следовала за людьми по пятам. Квинтэссенция людского столкновения выражается словами автора: «…столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались, вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные…».
А есть взаимное уничтожение нелюбовью и в мирной жизни. Это показал нам Звягинцев. Возможно, это страшнее. Хотя есть слабый свет в конце тоннеля: появляются волонтеры, спасающие ребенка, которого никто не любит.
Получается, все мы - этот мальчик, заброшенный в бытие, и все мы - эти родители - запуганные, замученные, недобрые, жалким образом пытающиеся быть прагматичными, и так мало среди нас волонтеров в метафорическом понимании, волонтеров, которые, оказывается, нужны всем.
Драма Звягинцева тем тяжелее, что после трагедии с мальчиком Алешей все становится на свои дьявольские места. Люди без любви продолжают жить вроде как нормально - мать переезжает к любовнику, они вместе смотрят «Вести недели», потом женщина надевает олимпийку Bosco с надписью «Russia», и тренируется на беговой дорожке. «А был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было?»
Ведь вся эта вымученная прагматичность не имеет никакого смысла перед пропастью нелюбви, в ней гибнет все. И все же, все же... Искусство - говорит о любви и о преодолении смерти.

Jun. 5th, 2017

(no subject)

Несколько слов о новом сайте - www.russiandeadline.ru

Информационное агентство «Русский deadline» — одновременно и информационный, и социальный проект.



Сегодня в России, да и на всем постсоветском пространстве, в так называемом русском (хотя точнее русскоязычном) мире тема смерти, а заодно и всего, что с ней связано, табуирована. Не то чтобы об этом запрещено говорить, но не принято. А тема серьезная и важная. Её замалчивание приводит к тому, что уровень культуры нашего общества в этой сфере не всегда можно назвать цивилизованным.
Авторы сайта убеждены: культура смерти — это и культура нашей жизни; а уважение к мертвым — показатель уровня уважения к себе, своей семье и даже, простите за пафос, Родине.
Пора начать открыто говорить о смерти, о нашей политике и культуре в этой связи, обсуждать экономику отрасли и искать варианты перехода к нормальному состоянию.
Мы нацелены на спокойный, вдумчивый, лишенный предрассудков разговор о жизни, смерти, культуре, политике и экономике. И приглашаем всех, для кого это важно и кому это интересно. Время и возможность для этого есть.
Но дедлайн приходит неминуемо. Ко всем.

Вот такой проект. Мне думается, интересный.

Асель Омар Эссе

Интерес к смерти в обществе постмодерна

Асель Омар, кандидат философских наук, PhD
Тема разрушения в искусстве связано с желанием того, чтобы мир изменился глобально, а точнее, чтобы он был разрушен, и на его обломках был создан новый. На это работает художественная идея сегодня», - утверждает в своей авторской колонке кандидат философских наук, PhD Асель Омар.

Интерес к смерти в обществе постмодерна

Тема разрушения в искусстве связано с желанием того, чтобы мир изменился глобально, а точнее, чтобы он был разрушен, и на его обломках был создан новый. На это работает художественная идея сегодня. Тема в чистом виде мифологическая. Но истоки ее – не в религиозной эсхатологии, а в страхе современного мира перед войной, перед страхом проиграть в конкурентной борьбе под названием жизнь, где жестокость конкуренции стала равнозначна страху перед неспособностью выжить в этих условиях. Пессимизм постмодернизма в этом смысле связан также со второй идеей - после термоядерной войны возрождение невозможно.

Разрушение языка (его намеренная «ломка»), разрушение форм в современном искусстве сегодня приобретают не только черты борьбы со старым и желания нового, но и предощущением конца, после которого последует мифологическое рождение нового мира. Фильм «Жертвоприношение» А. Тарковского (Италия, Франция, СССР, 1983г.), как порождение индустриальной эпохи, являет собой классический пример нуминозного опыта. Герой необъяснимым образом испытывает сильнейшее желание жертвоприношения. Тема нуминозного опыта в творчестве Тарковского отражается и в теме ностальгии, когда это чувства в одноименном фильме заставляет героя совершать кажущийся окружающим бессмысленный ритуал. Для героя ритуал перехода через пустой бассейн со свечой в руке – необходимость, не объяснимая логически, производное чувственного сознания. Однако удовлетворение для обеспокоенного сознания все же наступает – отчасти благодаря тому, что персонажи Тарковского живут в рамках сотериологической религии. Другое явление мы видим в эпоху глобализации, когда нуминозность стала автономной, не зависимой и не связанной с религиозным опытом.

Американский бестселлер «Прошу, убей меня» Л. Макнил и Дж. Маккейн (М.: АСТ, Астрель, Адаптек, 2005г.) - история панк-рока в рассказах участников, содержит один из рассказов рок-музыканта: «Когда Лу в первый раз сыграл мне «Heroin», я был просто потрясен. И слова, и музыка были удивительно сексуальными и деструктивными. Более того, песни Лу идеально подходили к моей музыкальной концепции. В песнях Лу был элемент морального самоуничтожения». Или: «Я одним из первых уничтожил инструмент на сцене. Сжег виолончель…, а народ орал что-то типа «Сожгите композитора!». Молитва, или страсть к разрушению и самоуничтожению – лейтмотив не только музыкального жанра.

Аффективное напряжение – один из основных аспектов когнитивной деятельности в современном искусстве и его философии. Оно (искусство) подчас находит эстетику там, где классическая культура прошлых веков его не находила: разрушение, саморазрушение, смерть, страдание, отходы деятельности человека в среде огромных промышленных центров. Интерес к смерти в постмодернистском обществе лежит как внутри, так и вне религиозной сферы. Разрушение и смерть становятся актами, которыми индивид пытается изменить действительность, которая его не устраивает. С одной стороны, такие течения в искусстве, как трэш (от англ. trash – «мусор»), движение готов, риверхед, индастриал, панк (и его разновидности – кибер, пластик и т.д.), экстремистские молодежные течения – сами порождение эпохи индустрии. Они приспосабливаются к среде, в которой рождены и пытаются найти в ней эстетику. С другой стороны, они хотят преодолеть действительность, преобразовать ее.

В отличие от классического рок-движения 60-70-х годов, идеологической основой которого был социальный и политический протест, современные течения могут быть также асоциальными и аполитичными. Протест современного постмодернистского искусства – не конкретно-социальный, а общий, хотя часто носит антибуржуазный и антиглобалистский характер, но эстетико-философские иррациональные методы применяет, апеллируя больше к подсознанию, чем к сознанию.

Асель Омар Эссе Преодоление смерти



Преодоление смерти




Источник: https://russiandeadline.ru/people/465.html



Асель Омар, кандидат философских наук, PhD






Мы идем на помойку за новыми идеями? Мы играем, мы мифологизируем то, что есть? Поклоняемся тому, что имеем? Но борьба с движением хиппи и роком, тогда еще свободным от коммерции, была серьезной на Западе, значит, новые мифологии опасны? Чем?


Преодоление смерти

Творчество немецкого художника Гюнтера Юккера связано с традициями искусства К. Малевича и П. Мондриана, а также с некоторыми идеями конструктивизма. С 1957г. Юккер под влиянием И. Клейна погрузился в теософию и дзен-буддизм. Юккера относят к течению «мусорного искусства», каждый свой прием, применяемый материал, «нагружает» символическими значениями. Так, вбитый гвоздь считается идеальным действием человека. Оно напоминает первые дни творения, когда человек был единицей, не механизмом, не винтиком грандиозной глобальной системы. И если Юккер сознательно считает себя в эстетическом смысле кочевником (мифологизирует свою жизнь, перенося искусство в реальность, т.е. живет, действуя, перемещаясь по миру и декларируя мифологическую эстетику), то в общем можно констатировать, что идеология «мусорного искусства» - один из мифологических «пучков» современного мира. «Заброшенность» человека, отправка его на «мусорку», в процессе апперцепции, заставляет его выживать и там, выживать, не видя особенного смысла в этом выживании, а лишь в смутном нуминозного ощущении желания чего-то совершенно другого, понимания того, что есть нечто, не говоря, что это.

Одно из разновидностей эстетизации в индустриальном искусстве является музыкальный стиль индастриал, прием которого - воспроизведение городских и промышленных шумов, подобно тому, как «мусорное искусство» эстетизирует отходы городов и промышленности. Ярчайшими представителями стиля индастриал являются знаменитые группы Deep Purple, Led Zeppelin и Black Sabbath. Идеология стиля индастриал – отчужденность, неприятие иллюзий, созданных СМИ, ложь и лицемерие современного потока информации. Этому музыканты индастриал противопоставляли эксперименты с сознанием, так называемое освобождение сознания при помощи галлюциногенов, устраивали сейшены с массовым опытом употребления наркотиков, психоделических препаратов – «кислотные тесты». Это были оргиастические действа синкретического искусства (музыка, свет, кино, перфомансы). В действах, часто сравниваемых музыкантами с дионисийскими оргиями, были также и элементы саморазрушения, публичного членовредительства, шаманские приемы. Целью было – освобождение сознания, преодоление внутренних психологических барьеров. Конечно, имелись в виду барьеры в виде навязываемых обществом поведенческих клише, общепринятой общественной морали, которая не вызывала доверия у представителей индустриальной культуры.

Наиболее последовательные представители стиля индастриал, группа Throbbing Gristle, в результате подобных оргиастических действ вызывали и ответную агрессию у публики по отношению к себе. Идея саморазрушения работала как защитный механизм от неудовлетворения устойчивой общественной морали.

Мы идем на помойку за новыми идеями? Мы играем, мы мифологизируем то, что есть? Поклоняемся тому, что имеем? Но борьба с движением хиппи и роком, тогда еще свободным от коммерции, была серьезной на Западе (и, конечно, у нас), значит, новые мифологии опасны? Чем? Отклонением от буржуазной морали, борьбой, противостоянием, сопротивлением мифологии, навязываемой демократическим обществом эпохи глобализации. Демократическому обществу нужен предсказуемый человек, logos и сегодня пытается задавить mithos, как когда-то коммерция подавила свободу рок-музыки. М. Фуко в «Истории безумства в классическую эпоху» говорит о том, что нас не оставляют в покое, нас не оставляют наедине с собой даже в сексуальной жизни. И сегодня приходится признать, что общество хочет контролировать нас, как когда-то советское общество. Но, к сожалению, иллюзия свободы от общества тем сильнее, чем больше мы в нее верим. Сбылись литературные антиутопии, наша жизнь прозрачна для власти, власть для нас – не прозрачна, закрыта. Совершая одну банковскую операцию, мы оставляем о себе все данные. Потому власть стала пиаром, за которым не видно истинного смысла.

Сегодня человек может играть терминологией бессознательного, психоанализа, с понятиями нуминозного, однако природное чувство нуминозного от этого ничуть не теряет свого смысла, оно остается таким же, несмотря на снисходительную иронию современного сознания. Как и всегда, нуминозное обозначено одним из определений К.-Г. Юнга: когда идешь по дороге, а вокруг – никого, одно лишь небо над тобой и земля под ногами - «не кажется ли, что кто-то говорит?».

Но что касается постмодернистской свободы, то она, с одной стороны, радует, а с другой, заставляет искать новые смыслы бытия. Напротив, свобода вероисповедания и совести, свобода жить без веры в бога, заставляет сознание работать усиленно – ради выживания, ради смысла, ради самоидентификации, новой самоидентификации, или самоидентификации в новых условиях. Таким образом, чувство нуминозного готово добиваться от нас совершенно иного даже путем самоуничтожения, ради возрождения.

Aug. 7th, 2016

Творческое сотрудничество поэтов России и Черногории

Источник: http://www.penrussia.org/new/2016/7173




Поэзия Сретена Вуйовича в переводе Асель Омар

В августе этого года в городе Цетинье, Черногория, вышла в свет книга «Пейзаж без пространства» („Pejzaž bez prostora“) черногорского поэта Сретена Вуйовича. В сборник включены новые переводы стихотворений Сретена Вуйовича на французский, албанский, македонский языки, и впервые – на русский язык.

Стихотворение «Молитва» перевела писатель и поэт, член Русского ПЕН-Центра Асель Омар.

… Все повторится снова
по ту или иную сторону Начала
никого это не затронет
Господь
мы твоя Мечта
или твоя Иллюзия
Уста возносили Тебя
возвещая Твою Славу
крушение всего
чему мы следовали в пути
принесенного Бытием
в это Пространство и Время
которое ты отверг
Отче
где все то
что обласкано твоим заботливым взглядом
как оно выглядит
Если тебя нет в том мире
где мы искупаем первородный грех
виновные в том что праматерь породила нас
где ты…

(Отрывок)

Поэтический сборник "Пейзаж без пространства" представляет собой своеобразный итог 35-летнего пути автора в поэзии, вместе с тем это философское осмысление сути поэтического мышления. «Поэтическое высказывание всегда находится в поиске лучшего способа создания более полной картины так называемой реальности, - пишет автор в предисловии к книге. - Если мы предположим, что язык как система не является достаточно мощным "инструментом" для воссоединения с Истиной, то поэзия с ее фрагментацией создает необходимый контраст, который наиболее верно и наиболее полно передает человеческое чувство, которое стало частью нашего подсознания… Поэтическое время течет во всех направлениях, и поэт является центром пейзажа без пространства, болезненно хаотичного и непостижимого… Упомянутая "фрагментация", по существу, является стремлением к свободе».

В книгу вошли стихотворения «Тоска», «Грех», Бывший Я», «Эски пейзажа без пространства», «Не иметь», «Апокалипсис», «Не говоря ни слова», «Молитва».

Книга издана «Открытым культурным форумом» в городе Цетинье. Сретен Вуйович - член и один из основателей Независимой ассоциации писателей и Черногорского PЕN-Центра, член Хорватского PЕN-Центра, Мусульманского и Черногорского культурно-просветительских обществ, автор сборников «Песни забывчивых птиц», «Танец без головы», «Комната для других», «Книга Бытия», «Записки из Изгнания» (в переводе на македонский язык), «Поэма о любви» (переведена и опубликована в Македонии), «Come-Back Way» - «Возвращение».

Сретен Вуйович родился в 1957 году в городе Цетинье, окончил факультет философии в г. Никшич. Работал школьным учителем в Черногории и за рубежом. Он является представителем родного языка и литературы в United World College of the Atlantic в Уэльсе. Живет и работает в Цетинье.

Поэзия и проза Сретена Вуйовича переведены на английский, немецкий, польский, итальянский, галисийский, македонский, словенский и албанский языки. Произведения опубликованы в периодических литературных изданиях в Черногории и за рубежом, в сборниках и антологиях поэзии.

Previous 10